*https://mediautopia.ru/muzh-hodil-po-domu-v-belosnezhnyh-nosochkah-i-kogda-nahodil-pyl-izbival-anna-rivina-o-tom-pochemu-zhenshhiny-ne-uhodyat/*

Вас могут ударить, если вы домохозяйка и если работаете, если вы скромная учительница и если уверенная в себе юрист, если вы жена грузчика и если вы замужем за уважаемым профессором, если ваш муж пьет и если он не выносит алкоголя. Семейное насилие может коснуться каждой женщины. Анна Ривина — создатель и директор центра «Насилию.нет» — поговорила с главным редактором «Домашнего Очага» Натальей Родиковой о природе насилия и о том, как ему противостоять.

Наталья Родикова: Аня, я не так давно встала на путь просвещения, еще пару лет назад я была в абсолютном тумане, когда мне писали мои друзья, не знаю ли я, как помочь их знакомым, которые попали в беду и вот их, кажется, бьет муж, я отвечала безапелляционно: «Хотела бы — ушла бы, почему же она не уходит?»

Анна Ривина: Начну с того, что это, наверное, первый ответ, который приходит в голову, потому что он лежит на поверхности. И обычно так отвечают люди, которые с этим не сталкивались, и им кажется, что насилие — это когда тебе на первом свидании сразу дали кулаком по лбу, ты говоришь: «Нет, мне не нравится». И на этом вся история либо заканчивается, либо по добровольному согласию продолжается. Но проблема в том, что насилие физическое всегда начинается с насилия психологического, и, если говорить прямо, мы говорим о людях, которые находятся в заложниках. И, находясь в заложниках, эти люди не всегда могут адекватно оценивать то, что происходит вокруг.

Как женщина в эти заложники попадает обычно?

Есть, конечно же, стереотип, что так себя ведут женщины, которые хотят такого отношения, и оно якобы для них приемлемо. Но у семейного насилия несколько составляющих, к нему ведут сразу несколько проблем: правовая, психологическая, социальная, поколенческая, информационная. Все они между собой сильно связаны.

Поколенческая проблема — это когда тебе твои родители показывали такую модель отношений и ты ее воспринимаешь изначально как норму: если так общались между собой мама и папа, то почему не пойти по их стопах и эту модель в своей семьей не повторить. Статистика такова, что в абсолютном большинстве семей, где было насилие, дети это повторят. Причем если это девочка, то скорее всего она будет в роли пострадавшей, если мальчик — в роли агрессора. Абсолютная международная и российская цифра, что около 90% переживших насилие — женщины.

Но в жертвы попадают не только слабые женщины, которые в детстве пережили этот опыт и «готовы» к этой роли. Есть категория мужчин, которые ищут сильную, независимую женщину, которая и не думала превращаться в жертву, которая знает, что человеческое достоинство — это важно, и вот ее подавить — для них отдельное удовольствие.

Поколенческая проблема возникает и там, где в роду всегда все у всех было благополучно и очень важна картинка идеальной семьи. Там девочка -заложница представления о том, что семья — это идеальный проект и, если он не состоялся, виновата она. Она будет терпеть не потому, что ей это нравится, не потому что она привыкла — возможно, в ее родительской семье мама с папой никогда себе такого не позволяли. Но она так боится, что не смогла продолжить династию в идеальных условиях, что не может признаться, что подобное произошло.

А другие не догадываются, что это происходит? Почему это не видно со стороны?

Если говорить о портрете домашнего агрессора, то очень часто это человек, про которого в компании можно подумать в последнюю очередь. Проблема ведь существует не только в так называемой маргинальной среде, там просто это меньше скрывается. Но чем выше материальное и социальное положение семьи, тем выше репутационные риски и тем чаще агрессор понимает, что он делает, и на публике он хорошо «держит лицо». И агрессорами, и насильниками бывают и профессорские дети, и профессорские жены, и неважно, сколько ты знаешь языков и сколько нулей у тебя на счетах. Недавно наша с тобой общая знакомая написала очень резонансный пост о том, как она столкнулась в детстве с насилием в своей семье. Ее папа-профессор чудовищно ее избивал. При этом со стороны все идеально, заморские шмотки, жизнь удалась. Женщины попадают в эти отношения, не подозревая, что будет дальше. Они видят хорошего человека и создают пару, желая реализовать себя как самую лучшую и прекрасную жену.

Здесь мы не можем не сказать о том, что домашнее насилие неслучайно стало одной из повесток феминизма. В патриархальном мире все устроено так, что женщина реализует себя полноценно, только если у нее есть семья и дети. И если у женщины с этим не складывается, то общество ставит на ней клеймо неудачницы. Ей лучше найти хоть какого-то мужчину, чем остаться одной. Большое социальное давление заставляет женщину в этот брак поскорее спешить. И когда приходит мужчина, который выглядит уважительным, добрым и заботливым, ей, конечно, кажется, что она встретила свою мечту.

Важный момент: из-за того что для нас привычна модель отношений, при которой мужчина пришел и завоевал, а женщина сидит в башне и ждет, когда ее завоюют, у нас очень плохо и очень поздно начинают понимать разницу между заботой и контролем. Под эгидой заботы мужчина сам привозит тебя на работу, смотрит, с кем ты дружишь, стоит ли тебе с ними общаться, а что ты ешь, а что носишь, а на что ты потратила деньги, а это тебе не нужно. Постепенно включается еще один из механизмов насилия — изоляция от привычной среды: мама твоя меня не любит и настраивает против меня, подруги все дуры, работа тебе не нужна, я тебя всем обеспечу и так далее.

Я сейчас понимаю, вспоминая свои юношеские романы, что часто эти симптомы видны еще в начале отношений. И на самом деле любая чрезмерная забота должна насторожить? На что нужно внимание обратить?

Типовая история, которая таит в себе риски насилия, это когда человек принимает за вас решения, к которым вы еще как пара не готовы. Он настаивает на сексуальной близости, когда женщина этого не хочет, он настаивает съехаться вместе, когда отношения только начались, настаивает идти немедленно в ЗАГС, очень быстро рожать детей — вот это постоянное давай-давай-давай. Любые отношения, где за вас принимают решения, где есть эта иерархия, а равенства нет, имеют большую вероятность перерасти в насилие.

Насилие — это всегда про власть и контроль.

Быть всю жизнь с человеком, от которого постоянно идет психологическое насилие, который не признает твоих личных границ, — это пытка. Но ведь женщине сначала кажется, что она встретила идеального мужчину, что он ее слушает и понимает. А мужчина понимает, что он должен заманить девушку в «капкан», поэтому он действительно становится максимально удобным для нее. Только потом, когда «капкан» закрывается, уже можно делать всё что угодно. Именно по этой причине физическое насилие очень часто появляется первый раз, когда женщина оказывается в положении и уходит в декрет, то есть становится материально и физически зависима от партнера. Ее самооценка к этому моменту может быть уже разрушена психологическим насилием, и уже могут быть потеряны устойчивые связи за счет изоляции.

«Мужчина понимает, что ему надо заманить девушку…» Значит ли это, что потенциальные домашние тираны изначально мыслят в таких категориях, как «я насильник»? Разве не случается историй, когда мужчина образованный, с лучшими намерениями и ценностями, условно говоря, за равные права и прочее, а потом оказывается, что человек просто плохо контролирует агрессию?

Нет, на самом деле эти мужчины знают, что можно так жить, они изначально считают, что женщина должна быть послушной. Конечно, у таких мужчин может быть нарушена самооценка, и вполне возможно, что они выросли в таких семьях, где их тоже кто-то третировал и им необходимы курсы по работе с агрессией, чтобы понять, что с ними что-то не так и что жестокость в отношениях неприемлема. Но систематическое насилие происходит именно потому, что оно позволено — обществом, государством. Наше государство через все свои институты почему-то не говорит о том, что такая проблема есть и мы должны ее решать.

Это очень сложная тема в российском контексте, потому что у нас часто говорят, что женщина «пилит», что она тоже применяет психологическое насилие. Но у нас женщины часто вынуждены бороться за свои с ребенком права, вынуждены требовать алиментов (а как мы знаем, у нас их миллиарды не выплачены), или просить внести квартплату, или сделать какие-то другие элементарные вещи. В таких случаях мужчина прекрасно понимает, что да, есть конфликтная ситуация, но нет никакой опасности для его здоровья, это совсем другая история.