"Большую часть времени боль протекает среди бесчеловечной и тотальной тишины"

Дэвид Б. Моррис

"Искренне считаю, что нет такой вещи на свете как терапевтический нейтралитет.Это кое у кого резьбу сорвало от самомнения.Люди не могут быть нейтральными,они могут быть или смелыми, или трусами".

Acción Positiva

Скелет сексуального насилия в отношении женщин и детей извлекли на свет из шкафа общественного игнора в 70-х годах американские феминистки. Сексуальное насилие в отношении женщин в сфере межличностных отношений стало первоначальной парадигмой американского феминистского движения. Расследование сексуальной агрессии и эксплуатации, которой подвергаются женщины, очень скоро привело от феномена уличных изнасилований (совершаемых в тех самых темных подворотнях теми самыми злобными и дикими понаехавшими) к настоящей проблеме - к изнасилованиям, совершаемым в семье или в близком кругу жертвы (родственниками, мужьями, друзьями и коллегами). И как уже было ранее, исследование сексуального насилия в отношении женщин - неизменно - приводило к "открытию заново" масштабного сексуального насилия в отношении детей.

Далее - текст, написанный по книге Judith Herman "Trauma and Recovery. The Aftermath of Violence from Domestic Abuse to Political Terror". Этот текст - о травме изнасилования и о ее преодолении.

Изнасилование вызывает психотравматическое стрессовое расстройство (ПTCР), и жертвам изнасилований необходима квалифицированная помощь и поддержка окружающих. Необходимо, чтобы в обществе сформировалось четкое представление, что последствия изнасилования - это не позор-позор, молчи-молчи, сама-дура-виновата, надо-было-кричать-громче, почему-не-сопротивлялась, не-придумывай-он-твой-муж, почему-ты-села-к-нему-в-машину, - это угроза здоровью и жизни человека, которая не исчерпывается с прекращением конкретной ситуации насилия. Каждый, кто говорит жертве, что она сама виновата, и что лучше молчать и скрывать происшедшее (даже если таким "советчиком" будет мама жертвы), становится пособником преступника и наносит дополнительный - часто не менее жестокий, чем само изнасилование, - вред пострадавшей.

Диалектика психотравмы.

Сексуальное насилие - одна из основных причин ПТСР. Травматические события разрушают нормальные системы психической защиты, дающие людям ощущение контроля, связанности с окружающим миром и смысла происходящего. До недавнего времени считалось, что такие травмирующие события относительно редки и касаются ограниченного числа людей (природные катаклизмы, транспортные катастрофы, вооруженные конфликты). Но оказалось, что симптоматика ПТСР присутствует у жертв изнасилования, гендерного ("домашнего") насилия и в огромном количестве "обыденных" эпизодов жизненного опыта большинства женщин и детей.

Травматические события необычны не потому, что происходят редко, а потому, что превосходят обычные адаптивные способности человеческих существ. Травматические события включают угрозу жизни и физической целостности, они ставят людей перед лицом экстремального состояния беззащитности и панического страха. Тяжесть травматических событий нельзя измерить, но удалось выявить отягчающие факторы, приводящие к длительной и тяжелой психической травме: неожиданность нападения, насильственное пребывание в изоляции и доведение до физического и психического истощения, изнасилование и физические увечья. И во всех этих факторах присутствуют две составляющие: чувство беззащитности и чувство острого страха.

Стандартная реакция человеческого организма на опасность - это сложная интегрированная система психофизиологических реакций: активируется симпатическая нервная система, повышается уровень адреналина, обеспечивая пребывание организма в состоянии тревоги, внимание полностью концентрируется на происходящем. Часто в ситуации витального риска восприятия могут изменяться: в таких ситуациях человек может игнорировать чувство голода, усталости и/или боли. Ситуация опасности/угрозы вызывают чувства страха и гнева. Все эти изменения способов физического и эмоционального реагирования, концентрации внимания и восприятия являются нормальными адаптивными реакциями, они мобилизуют человека для того, чтобы в ситуации опасности тот сражался или бежал.

Травматические реакции развиваются тогда, когда действие (сражаться или бежать) невозможно или не дает результата. Когда нет возможности ни сразиться с противником, ни спастись бегством, психофизическая система защиты человека оказывается дезорганизованной и разрушенной. Оказываясь бесполезным, каждый из элементов этой системы остается в измененном состоянии в течение долгого времени после того, как реальная ситуация опасности завершилась. Травматические события изменяют всю систему физиологических и эмоциональных реакций, функционирование познавательных схем и памяти, фрагментируя и препятствуя их нормальному взаимодействию. Травмированный человек может испытывать интенсивные эмоции при полной амнезии или частичном (и/или искаженном) воспоминании о травматическом событии или наоборот - сохранять детальные воспоминания о происшедшем и демонстрировать отсутствие каких-либо эмоций.

Человек может находиться в постоянном состоянии гиперактивности и/или хронического раздражения и сам не знать, почему, - травматические симптомы имеют тенденцию отделяться от конкретной ситуации, в которой они возникли, и существовать "сами по себе" (их принимают за черты характера и/или расстройства личности). Именно такая фрагментация является тем, что разрушает систему самозащиты человека, которая при нормальных обстоятельствах функционирует интегрировано.

Жане назвал этот процесс "диссоциацией": люди с истерией теряли способность интегрировать в сознание воспоминания о травмирующих событиях и эти воспоминания пребывали отделенными от сферы "обычного" сознания. Экстремальный страх прерывал навсегда нормальные связи между сферами памяти, познания и эмоций; Жане писал об эффекте "растворителя" синтетизирующей способности человеческого мышления, которой обладает страх. Травмированный человек как бы выпадает из реального настоящего, из жизни в настоящем времени, его психика реорганизуется согласно "диалектике травмы" - многочисленные симптомы психотравматических стрессовых расстройств (ПТСР) организуются в три основных кластера:

-сужение/констрикция - повторяющиеся и навязчивые воспроизведения реакции бессилия, неспособности противостоять опасности.

  1. Гиперактивация - наиболее известный симптом психотравмы. Травматический опыт приводит к тому, что психофизиологическая защитная система организма находится в постоянном состоянии активации, как если бы человек постоянно находился в ситуации опасности. Серьезным нарушениям подвергается способность человека приспосабливаться к жизненным ситуациям, ввиду наличия хронических состояний тревожности, раздражения, бессонницы. Нарушается способность концентрации внимания, появляются острые физиологические реакции на события, символизирующие или напоминающие травму.

  2. Вторжение. Травмированные люди переживают вновь и вновь эпизод травмы, и переживают ее в настоящем. "Нормальная жизнь" для травмированного человека не возобновляется, потому что травма постоянно ее прерывает. Травматический момент (эпизод/серия эпизодов) патологически кодируется в памяти, оставаясь отнесенным к настоящему - флэшбэки (вторжение в сознание) наяву и навязчивые кошмары во сне. Происходит фиксация на травме, хронический стресс, причем часто такой же силы, как в реальном эпизоде травмы.Травматические воспоминания - в отличие от обычных воспоминаний - не обладают динамикой событий, о которых можно было рассказать историю. Собственно, они не являются воспоминаниями как таковыми - их называют воспоминаниями для удобства выражения. Травматические idees fixes представляют собой застывшие, несвязанные между собой, неподвижные картинки, коррелирующие с интенсивными физиологическими реакциями организма, именно это придает им особую реальность при повторном переживании. Эти фиксированные образы недоступны для вербализации, поэтому травмированный человек не способен установить над ними контроль, они организованы на почве общего нейрофизиологического расстройства организма как наяву, так и во сне.