Ада Лавлейс телеграфирует

"Почему они не уходят?", буквально с распахнутыми от изумления глазами задают вопрос сторонние наблюдатели таких драм - когда женщина уже или убита, или искалечена, или убила сама, защищая себя или своих детей. "Не видела, за кого выходила? Были же звоночки!"

Последние годы власти настойчиво пропагандируют некую «традиционность», ссылаясь на опыт предков, описанный в «Домострое» — инструкции по домоводству и семейной этике 15-го века (1400-е годы н.э.). Базовой моделью для мужчины в нем определяется властный и абсолютный хозяин всему в доме, а для женщины — полное подчинение, услужливость и безропотность. Эта модель, будучи архаичной по сути и устаревшей в каждой своей детали, питает власть сильного и уязвимость более слабого, одновременно давая иллюзию управляемости мира: если женщина все делает правильно — у нее все будет хорошо, а мужчина быть неправ не может, потому что он хозяин и все знает лучше. И если женщина не следует этой модели, ей, так или иначе, но обязательно будет плохо: она будет наказана за непослушание, станет изгоем и в лучшем случае будет несчастна в одиночестве. И именно следование этой модели приводит к преступлениям, от которых страдают миллионы женщин. Но почему же так получается? Ответ: потому что вся модель —  одна сплошная ловушка. Система, построенная на подчинении носителю силы, приводит не к гармонии, а к безнаказанности. А «народная мудрость», с ее наивной верой в справедливость абсолютизма, сталкивает слабого в пропасть.

Как это всё происходит?

Специалисты, занимающиеся вопросами домашнего насилия, выделяют несколько основных признаков развивающегося насильственного сценария — именно они и есть «звоночки», которые должна была заметить пострадавшая, и избежать насилия. Но что делает «народная мудрость», пока процесс еще не привел к катастрофе? Она уговаривает женщину не придавать им значения или по крайней мере потерпеть, вытаскивая из памяти набор штампов, не подразумевающих ответственности советчиков за их советы. Рассмотрим же их.

  1. Новый возлюбленный явно расположен к стремительному развитию отношений и спешит закрепить их статус как дело решенное. Предложения не спешить мило, но решительно отвергаются, в ход идет демонстрация страсти, предъявление себя во всех  ракурсах как идеального парня, широкие жесты, знакомство с друзьями и родителями, кольцо через пару месяцев знакомства, именование невестой или женой чуть не со второго свидания, и обидки за сопротивление этому напору. Личные границы женщины трещат по швам, но она влюблена и очень боится огорчать любимого.

2. Ложь, недоговорки, умолчания. Хвастовство, мелкие неточности и «забытые» детали, пропущенные дела — для всех них есть объяснение, о тебе хотели позаботиться, не огорчать по пустякам, либо это форсмажор или вообще ты сама что-то перепутала. Настойчивость в выяснениях правды вызывает жгучую обиду и отстранение от решения проблем, пока не будут принесены извинения за «безосновательные придирки и недоверие». В дальнейшем это трансформируется в газлайтинг, и женщина постепенно утрачивает критичность мышления, переставая доверять самой себе.

3. Ревность. Сначала в шутку, возможно с комичной обидой, а затем вполне всерьез он начинает ревновать буквально к каждому столбу, требуя прекратить или препятствуя контактам сначала с другими мужчинами («я видел, как он на тебя смотрит!»), затем с друзьями («Она тебе завидует/ дура / дружит в свою пользу/ ненавидит меня»), и наконец с семьей («я им рылом не вышел, наверняка другого тебе подыскали»), в итоге женщина оказывается в изоляции, ей не с кем поделиться даже просто житейскими сложностями, не говоря о серьезных проблемах и страхах. Со временем шутки типа «я жить без тебя не могу» вполне могут трансформироваться в угрозы самоубийства при подозрении в измене, даже если это встреча с родственниками.

4. Высокомерие и всезнайство. Он всегда лучше знает, как надо, будь то способ мытья пола или сложности у жены на работе. Даже если вовсе не собирается мыть пол и вообще не в курсе проблемы. Поскольку он всеведущ — он же и непогрешим, и право имеет на что угодно, от слов до поступков, потому что он, в отличие от жены, лучше знает. Именно эта логика позволяет таким людям в дальнейшем совершать насилие — потому что у них есть на это право, как у носителей истины в последней инстанции.

5. Безответственность. Если он накосячил и подвел — виноват кто угодно, но ни в коем случае не он. Хорошо, если никто — ну просто так вышло! — , но чаще всего это жена. Не позаботилась, не напомнила, не организовала, не вдохновила, не сделала сама, в конце концов, если это так важно! Да еще и ноет, утомляет своими истериками и лишает желания что-либо делать. В итоге жена перестает рассчитывать на содействие и тем более равное разделения труда, взваливает на себя ответственность вообще за все, и ее личный ресурс, от физических сил до самоуважения, стремительно тает. Она опасается о чем-либо просить, потому что делать придется все равно самой, а если не справится — будет сама виновата.

6. Изоляция и контроль. Вечера и выходные супруги проводят дома, их не посещают гости, если мужу надо с кем-то встретиться — он поедет сам или выйдет к подъезду. Вечеринки, кафе, визиты к друзьям это ненужная глупость, что, дома заняться нечем? Да и работа жене не особо нужна, давно пора перейти на полставки, у тебя дети и муж, в конце концов, ему нужна забота. Не берут на полдня? Отлично, будешь дома сидеть, наконец в порядок его приведешь. Если жена продолжает работать — будут постоянные звонки на работу, требования приходить домой строго в указанное им время, претензии за опоздания. Контроль звонков и поездок, если в семье есть машина — узурпация ее использования. Каждая попытка выйти за контур подвергается осуждению, вплоть до прямого запрета на общение с конкретными людьми и посещение кого-то или чего-то. Если очень надо — даже по хозяйственным делам жене приходится упрашивать, чтобы ее отпустили, и по возвращении детально отчитываться, почему она так долго отсутствовала, и надо ли было вообще куда-то ходить. Необходимость с кем-то пообщаться или куда-то съездить заранее вызывает у женщины страх, и контакты и поездки скорее всего отменяются.

7. Мелочность, педантизм, критиканство, гиперобидчивость. Муж проверяет все траты, придирается к выбору покупок и цен, ругает за расточительность, выделяя на хозяйство все меньше средств и одновременно повышая требования по питанию и быту. Сам при этом закупки делать не спешит, и по счетам не платит. Не вписалась  — сама виновата, выкручивайся как хочешь. Любое возражение вызывает вспышки сначала обиды, затем гнева, в котором для него ограничения — только его собственное мнение, а неправ он быть не может в принципе, см.п.4. Его собственные траты в семейной экономике не участвуют и обсуждаться не могут — тебя это не касается. Качество выполненных им дел может обсуждаться только в восторженном и наиблагодарнейшем ключе, даже если это вынос мусора раз в неделю.

8. Жестокие шутки и обесценивание. Мило улыбаясь, шутливым тоном, постоянно на все лады он намекает на неидеальность его нынешней партнерши, с особым удовольствием проходясь по чувствительным для нее нюансам, будь то внешность, происхождение, карьера, интеллект, творчество, здоровье и что угодно еще. Чаще всего наступление идет на два фронта: то, чего она больше всего стесняется, и то, чем она гордится… гордилась до союза с ним. Просьбы так не шутить приводят к еще большему осмеянию или агрессии. Весь труд жены объявляется некачественным и незатратным, особенно если она не работает. Если работает — тоже плохо, что ты там делаешь, если весь день на работе, я тоже устал, кстати, где борщ и рубашка на завтра? Жена должна угадывать потребности мужа, но при этом не сметь требовать благодарности — ведь ее труд это ерунда. И наедине, и в присутствии других женщина постоянно опасается унижения, тем более жгучего, чем важней для нее предмет оценки. При этом она обязана делать вид, что все в порядке, ей тоже весело, иначе, оставшись наедине, она будет наказана за то, что испортила имидж, оболгала мужа. Самооценка женщины падает до абсолютного нуля, и даже возможность обратиться за помощью становится недоступна: кто меня, убогую, послушает, я безрукая тупая уродина, вот только муж и терпит, из жалости.