В прошедшем году сексуальные домогательства стали одной из самых обсуждаемых тем в российских СМИ. По данным Forbes, медиа опубликовали 14 107 сообщений, в которых встречалось слово «харассмент». Большинство из материалов касались зарубежных кейсов, но и «отечественному производителю» уделили внимание: 3232 статьи были посвящены депутату Леониду Слуцкому, 357 — новому скандалу в «Медузе».
Были и другие случаи. В июле уволился SMM-менеджер Сбербанка Руслан Гафаров, которого обвинили в домогательствах и изнасиловании. Был отстранен, но вернулся к работе после проверки руководитель проектов Сбербанка Сергей Миненко: несколько журналисток написали об агрессивных приставаниях с его стороны. Из «МБХ Медиа» ушли фотограф Андрей Золотов и шеф-редактор Сергей Простаков: сотрудница «Ленты.ру» Виктория Кузьменко заявила, что первый принимал участие в групповом изнасиловании во время вечеринки, второй — наблюдал за происходящим.
Отстранили от работы с детьми члена клуба «Что? Где? Когда?» Михаила Скипского: журналистка The Bell Екатерина Аренина написала в Twitter, что Скипский домогался ее в детстве, когда был учителем географии, — пытался поцеловать и звал домой. Впрочем, он вернулся к тренировке школьников очень скоро: администрация петербургского физико-математического лицея № 366 сочла, что «через Zoom он никого не совратит».
Каждый из случаев обсуждался, и всякий раз звучал один и тот же вопрос: почему женщины молчали раньше? В чем причины того, что они начали говорить о случившемся спустя годы? Почему не заявили сразу, по «горячим следам»? Ответы давали сами вопрошающие: наверное, ничего и не было. Просто ушлые журналисточки сообразили, что можно «хайпануть» на актуальной теме, вот и сочинили на ходу остросюжетные истории. И на елку хотят влезть, и задницей похвастаться: прославиться и показать всему миру — смотрите, мы востребованы, нас домогаются!
На самом деле причины, по которым женщины не рассказывают о харассменте и насилии, просты и очевидны. Иногда работает одна, иногда — все вместе, но молчание продиктовано совсем не тем, что все эти годы девушка придумывала историю позабористее.
Многие из нас еще в детстве пытались рассказать о насилии и столкнулись с тем, что никто не спешит закутывать их в плед, приносить чашку какао, сочувствующе слушать и тем более пытаться помочь. В лучшем случае в ответ на свою первую историю мы получаем от родственников и друзей сухое «Не бери в голову» или обвиняющее «Не придумывай».
Рядом с нами часто не оказывается людей, готовых держать за руку в полиции и больнице. Нет тех, кто выступит на нашей стороне против обидчика. Да что там — если он из общего круга друзей, вряд ли кто-то откажет ему от дома. Пытался изнасиловать? Ты, наверное, что-то не так поняла. К тому же он прекрасный человек, вежливый, пишет стихи, разбирается в философии, жертвует деньги голодающим детям Африки... Даже если ты всё правильно оцениваешь (что, конечно, вряд ли), нельзя же просто взять и забыть обо всём хорошем, что он делает! Тем более с тобой-то ничего не случилось.
И мы выучиваем этот урок навсегда: помощи ждать не от кого. А если так, то к чему рассказывать?
«Я рассказала маме, она сделала вид, что ничего не было, и продолжила общаться с этим человеком. Несколько лет назад она даже попросила меня оказать ему какую-то услугу. В тот раз я прямо заорала: нет, он меня зажимал в углу, он лез ко мне, удерживал меня силой, я еле вывернулась, я же тебе говорила! Она пожала плечами и ответила: ну, попрошу кого-то другого. Я ее не обвиняю, у нее не укладывалось в голове, что уважаемый немолодой человек будет зажимать соплю вроде меня (мне было тогда 19 лет). Легче было эту мысль вовсе в голову не пускать. Но кому я еще расскажу после этого?»
«Я была совсем маленькой, когда известный советский актер, которому мама доверила за мной присмотреть (работали вместе и дружили), растлевал меня. Я пыталась рассказать об этом, мама поняла, что произошло, но уговорила меня молчать».
Пословица «Сучка не захочет, кобель не вскочет» до сих пор в общественном сознании остается аксиомой, не желая превращаться в устаревшую и нелепую поговорку, не имеющую никакого отношения к реальности. Люди хотят верить в справедливый мир, где беды случаются только с плохими, негодными девчонками. И прилагают массу усилий, чтобы сохранить эту веру.
И потому, говоря о насилии, каждая из нас сталкивается с обвинениями. Разберут всё, начиная от длины юбки и заканчивая моральным обликом. Ах, пила? Ну понятно, приличная девушка закрывает глаза, даже если идет мимо отдела с алкоголем. Была в обтягивающих джинсах? Спровоцировала. Носишь только юбки в пол и с градусом знакома только по кефиру и квасу? Давайте-ка посмотрим внимательнее Instagram (Социальная сеть признана экстремистской и запрещена на территории Российской Федерации)... Вот же оно — фото из Турции! Ясно-понятно, все знают, зачем туда девушки ездят.
Мало того, что вспомнить о случившемся — это вновь окунуться в пережитые страх, боль и отвращение. Предстоит еще выслушать многочисленные «Куда смотрела?», «О чём думала?», «Почему не уволилась?» и «Где синяки и переломы?». И таких высказываний, как показывает любое обсуждение харассмента и насилия, будет куда больше, чем поддерживающих комментариев.
Есть такая поговорка: если человеку сто раз сказать, что он свинья, то на сто первый он захрюкает. И в ситуации с насилием она работает: женщины, раз за разом слыша, что они виноваты, начинают верить, что «сами напросились». Выпили коктейль. Сели в машину. Выкладывали в соцсети снимки в купальниках. Слишком много улыбались. Слишком мало уделяли мужу внимания после рождения ребёнка. Носили не ту одежду, ходили не в те места.
И потому женщины предпочитают молчать, пока спустя годы не понимают: в насилии виноват лишь тот, что его совершил.
«Бывший ухажер в изрядном подпитии подкараулил меня, затащил в квартиру своей сестры, закрыл дверь. Чудом удалось обмануть его, выпросить запасной ключ у его сестры (которая находилась дома!) и выбраться. Домой добиралась окольными путями, боялась преследования. Прибежала, меня трясло, рассказала маме. Она — отцу. Реакция: "сама виновата", "нечего было его бросать" и т. д. Несколько лет мне еще об этом напоминали. Тогда я и поняла: быть жертвой стыдно, ты в любом случае виновата сама».