Источник: Оксана Шаталова
«Созависимость» (codependency) - психологическая концепция, очень популярная на постсоветском пространстве. При соответствующем запросе Гугл обрушит на вас сотни текстов на русском языке - от академических трудов до интуитивных мантр, - где о «созависимости» идет речь как об онтологической сущности. Вместе с тем ясное определение этого термина отсутствует:
Можно прийти к однозначному выводу: существующая литература отчетливо демонстрирует неоднозначность термина «созависимость». Самые известные авторы в этой области… дают самые разные определения термину: специфическое эмоциональное, психологическое и поведенческое состояние; выученный набор поведенческих форм; болезнь, имеющая множество форм; нарушение адаптации; нарушение личности (Е. Вариошкина, «Понятие «созависимость» в современной психологии (теоретический анализ литературы по проблеме).
В связи с этой неразберихой обратимся к определению, взятому с сайта одной из клиник (оно не хуже других):
Созависимость - тоже болезнь… Для человека, страдающего созависимостью, главным мотивом к любому действию будет нездоровое желание контролировать поведение другого человека, как правило, в ущерб собственным личностным потребностям» (источник).
Иначе говоря: созависимость это зависимость от человека с зависимостью (алкогольной, наркотической и пр.). Этим понятием нашу культуру обогатила Миннесотская программа лечения алкоголизма (Анонимные алкоголики), и оно изначально относилось к женам и близким алкогольно-зависимых мужчин. Одна из популярных трактовок этой концепции: созависимая жена алкоголика бессознательно (а может, сознательно) не желает прекращения мужем аддиктивного (т.е. зависимого) поведения, поскольку на его аддикции зиждется ее власть. Жена получает «вторичные выгоды» (гормональную подпитку) от проигрывания роли «спасительницы», «преследовательницы» и «жертвы». В этом месте начинает шевелить углами «треугольник Карпмана» - геометрическая фигура, в нашем контексте не просто популярная, а магическая, словно масонское всевидящее око.
Почему на постсоветском пространстве так популярны эти концепции - «созависимость», «треугольник Карпмана», «вторичная выгода»? Думаю, потому что эти идеи легко вплетаются в ткань патриархатной культуры и могут быть использованы - и используются - для обвинения женщин, находящихся в психологически уязвимых условиях и состояниях. То есть эти концепции удобны для сведения социально обусловленных проблем к индивидуальному измерению, для виктимблейминга, для патриархатной патологизации женщин.
Что касается «созависимости» - феминистки давно обратили внимание на патриархатную коннотацию этой концепции. Существует волна феминистской критики, начавшаяся в западном контексте лет тридцать назад, но до русскоязычного контекста так и не дошедшая. Эти тексты не переводятся. На русском языке я нашла лишь считанные тексты с критикой психологами «созависимости» (например, этот текст). Такой критики, так или иначе, очень мало (тогда как апологетики очень много), к тому же, это не феминистский анализ. Поэтому, чтобы получить представление о феминистском анализе «созависимости», стала переводить сама. Ниже — сокращенная версия статьи Сандры Андерсон «Критический анализ концепции созависимости» (1994). Оригинал статьи: Anderson, S. С. A Critical Analysis of the Concept of Codependency // Social Work. - 1994. - Vol. 39. - N. 6. - P. 677-685.
Сведения об авторессе, соответствующие времени написания статьи:
Сандра Андерсон (Sandra C. Anderson) - PhD, лицензированная клиническая социальная работница, профессор Школы социальной работы Портлендского университета.
сокращенная версия
<...>
До недавнего времени термин «созависимость» имел отношение только к химической зависимости, описывая «дозволяющее» поведение супруги алкоголика. Сейчас концепция зависимости расширилась, и термин применяется ко всему [а не только к психоактивным веществам] - от взаимоотношений до мотовства. Как отмечает Wetzel (1991), «феномен зависимости принял форму модного культа... Похоже, что индустрия зависимости вызывает зависимость, от которой не застрахованы даже феминистки» (с. 21). Хотя участие в Движении созависимых помогло многим людям, понятие «созависимость» поднимает множество социальных вопросов и нуждается в критической оценке. По мнению некоторых исследовательниц, концепция созависимости при всей привлекательности может быть опасной (Brown, 1990).
<...>
Созависимость описывается энтузиастами этой концепции как заболевание, наличествующееся у членов семьи, в которой присутствует аддикция, - заболевание с его собственными физическими проявлениями… (Gierymski & Williams, 1986). Хотя мужчины теоретически могут быть созависимы, в литературе в качестве страдающих от этого недуга упоминаются почти исключительно женщины. Schaef (1986) утверждает, что данное заболевание имеет начало, определенное течение и предсказуемый исход. Считается, что болезнь берет начало в раннем детстве, когда формируется склонность к зависимым отношениям. Некоторые авторы заявляют, что созависимость нужно квалифицировать как расстройство личности - в соответствии с Осью II Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам третьего издания (DSM-III-R) [1] (Американская психиатрическая ассоциация, 1987), отмечая, что описание зависимого расстройства личности [2] включает многие характеристики созависимости (Cermak, 1984; Kitchens, 1991).