https://void-hours.livejournal.com/9105.html
Автор: Оливия М. Грей.Большое спасибо frau_zapka за редакторскую правку.Гиперссылки в тексте, ведущие на англоязычные страницы, помечены примечанием "(англ.)"
Буквально во всех дискуссиях на тему изнасилования, которые мне встречались за последние несколько месяцев, обязательно появлялись один или двое мужчин, утверждавших, что их безосновательно обвиняли в изнасиловании, а потому пострадавшие не имеют права вот так просто называть имена, когда им заблагорассудится.
Ориентируясь на мой собственный опыт и опыт огромного количества других пострадавших, с которыми мне довелось пообщаться, дополненный ужасающей статистикой изнасилований в этой стране, я пришла к выводу, что большинство – около 94-98% обвинений в изнасиловании – правдивы. И исследования подтверждают это.
Зачастую обвиненные в изнасиловании сами не считают изнасилованием то, что они сделали – потому что тогда им придется признать себя насильниками. Так,
показало, что мужчины признаются в совершении этого вида преступления, только если само слово «изнасилование» не фигурирует в задаваемых вопросах.
И причина, по которой насильники не считают себя насильниками, лежит в проблеме понимания сексуального насилия обществом в целом: стереотипное представление о том, что такое изнасилование, слишком узко.
Для того, чтобы полиция и окружающие посчитали вас «настоящей» жертвой изнасилования, вы должны отвечать каждому из следующих требований (англ.):
Я белая. Я трезвенница. Я мать. Я замужем. У меня никогда не было проблем с законом. Я одета в комбинезон из толстейшей материи. Я ношу старомодные кальсоны. Я счастливый и вообще просто замечательный во всех отношениях человек. Я занималась сексом только с одним мужчиной, это был мой муж, и, конечно же, только после замужества. На меня напал страшный, волосатый пускающий слюни сумасшедший, с которым я незнакома. Я испугана, но не до такой степени, чтобы это помешало мне кричать, брыкаться и делать все возможное, чтобы отбиться. Это изнасилование с проникновением и он оставляет следы спермы. Он вооружен ножом и ударяет меня ним. Я выживаю. Я немедленно обращаюсь в полицию. Я плачу. Я в истерике, но не до такой степени, чтобы забыть малейшую деталь происшедшего. Я идеальна во всех аспектах моей жизни, даже когда на меня нападают и насилуют.
И мы видим подтверждения этому снова и снова – от треда на Реддите с откровениями насильников, до вопросов, которые пострадавшей задают как полиция, так и родные и близкие. Разговор всегда сводится к жертве. Достаточно ли она сопротивлялась. Говорила ли она «нет», и если говорила, то сколько раз и с достаточной ли убедительностью. Кричала ли она. Боролась ли. И т.д., и т.д., и т.д.
Но то, что еще показал знаменитый тред на Реддите – это то, что сами насильники прекрасно знали, что делали. Даже если потом они все отрицали или говорили «тебе самой это понравилось». Они прекрасно знали, что делают, было ли это спланировано заранее или нет. Впали ли они в «трахо-транс» (англ.) или продумали все заранее. Испытывают ли они «некоторое раскаяние», или все еще дрочат на воспоминания о своих изнасилованиях.
«Как легко увидеть из признаний мужчин на Реддите, как бы они не оправдывали свое поведение в тот момент, они знали, что делают».
Они. Знают. Это.
И проблема именно в том, что мы не можем этого доказать. Эти признавшиеся насильники откровенничали анонимно. Многие поудаляли свои аккаунты. Но все они знали, что делают. И мой насильник тоже понимал, что делает.
И в то же время ручаюсь вам, что абсолютно каждый из них на вопрос друга, или самой жертвы, или кого-то другого обязательно ответит: «да эта сука совсем с ума сошла» или «меня ложно обвинили». Почему? Да потому что даже если сами они знают, что они сделали, их жертвы не кричали, не царапались, не пинались и не сопротивлялись. У их жертв нет других доказательств, кроме своих слов, и насильники понимают это. Насильники знают, что их жертвам не поверят.
И они правы.