Источник: https://vk.com/@sara_translates-susan-cox-i-am-not-triggered

После того, как в эфир вышла запись передачи «Дебаты субботним вечером», где Трамп (американский бизнесмен и политический деятель, кандидат в президенты) бахвалится своими сексуальными посягательствами и вседозволенностью, потому что он такая большая «звезда», многие американки заявили, что черствость и распущенность, с которой Трамп описывал свои действия, назвав их «разговорчиками в раздевалке», сработали как триггер.

Читательница «The Atlantic» пишет:

«Дебаты прошлым вечером послужили триггером практически для каждой женщины из тех, кого я знаю. В сети точно также реагировали женщины, которых я не знаю. Были ли мы жертвами изнасилования, сексуальных посягательств, домогательств или абьюзивных отношений, Трамп прошлым вечером воплотил всё, с чем нам пришлось иметь дело в жизни».

Женщины стали делиться онлайн своими историями о пережитых сексуальных домогательствах, для того, чтобы осудить слова и действия Трампа. Будто бы мы надеялись, что если рассказывающих о пережитых страданиях будет как можно больше, то нас наконец услышат. Вся эта история подчеркивает печальную правду о нашем мире: женщинам не дозволено определять реальность.

Существует причина, по которой женщины связывают своё возмущение сексизмом Трампа с личными травмами из прошлого (непристойные детали которых СМИ вынуждают описывать очень подробно) – белые хлопковые трусы, которые были на ней во время катания на аттракционах в тот день, когда её впервые «схватили за п---» в 12 лет, где конкретно были пальцы мужчины, когда он домогался её, и т.д. Похоже, что женщины, резко критикующие действия Трампа, также вынуждены пояснять, что от его женоненавистничества им становится физически плохо, чтобы придать своей критике больший вес. Ведь что еще мы, как женщины, можем сделать? Посмеем объявить действия Трампа объективно плохими? Какой реальный вес имеют наши слова?

Философ Рене Декарт утверждал, что мы можем достаточно познать материальный мир с помощью наших органов чувств. Однако, наше восприятие может быть искажено, если мы больны — наши чувства обманывают нас, они отражают не объективную, а искаженную болезнью реальность. Поскольку была популяризирована идея «триггера», ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство - прим. перев.) теперь кажется главным посредником, через который женщинам позволено определять реальность мужского господства. Женщинам разрешается осуждать ужасы, которые они видят и в которых живут, только с добавлением дисклеймера о том, что они находятся в горячечном бреду, который искажает их восприятие.

Медикализация [1] женской ярости и горечи, возникающих от несправедливости мужского господства, имеет длинную историю. В рамках психоанализа, если женщины хотели работать за пределами дома или получить более высокий социальный статус в жизни, чем статус недочеловека, который они имели как женщины, на них навешивали чрезвычайно оскорбительный диагноз «зависть к пенису». Если женщинам не нравилось заниматься сексом со своими мужьями, им ставили диагноз «фригидность». Причина отвращения к сексу не в том, что он был тяжкой повинностью, «супружеским долгом», к выполнению которого женщин принуждали мужья, — нет, сказал Фрейд, причина в самих женщинах и в психологических проблемах, которые делают их «фригидными». Точно также про лесбиянок говорили, что они отстают в психосексуальном развитии.

Сегодня реакцию девочек, которые выражают здоровый протест против общественного давления, которое требует от них ублажения мужского взгляда, тоже медикализируют – называют этих девочек «не-бинарными» или говорят, что, возможно, они на самом деле мальчики в теле девочек. Женщин, которые не находят секс с мужчинами привлекательным из-за нынешних стандартов порно-культуры, помещают в категорию «демисексуалок» или «асексуалок». «Демисексуал», между прочим, это персона, которая желает получше узнать и создать эмоциональную связь с партнером, прежде чем заняться с ним сексом. Женщин, отказывающихся от секса, считают медицинской аномалией, подлежащей лечению. Как удобно для патриархата, иметь возможность заявить: «Вы чувствуете дискомфорт и неудовлетворённость? Это не из-за меня, дело в вас самих!» В прошлом это называлось «истерией», сейчас это «триггеры», и наследие Фрейда продолжает действовать (поскольку он заложил концептуальные основы для ПТСР).

Эта тенденция охватывает всё более широкие культурные слои, где личность всё чаще описывается с помощью медикализированных категорий врождённых склонностей/психологических состояний. Древнее изречение, начертанное на храме Аполлона в Дельфах, «Познай самого себя», сегодня бы написали как «Познай свой диагноз» — он укажет тебе путь к самоактуализации посредством нахождения твоих особых психологических предрасположенностей, выраженных в медицинских терминах: «Я не бесчувственный козёл, я аромантик». «Я просто интроверт». «Я сабмиссивна». «Я такой родилась». Даже опыт получения удовольствия от прослушивания некоторых звуков был уморительно сформулирован как нейрологическое состояние типа: «У меня есть такая особенность, называется АСМР [2]».

Когда социальная действительность оказывается совокупностью отдельных «состояний» или «предрасположенностей», где каждый человек просто «был таким рождён», мы теряем возможность использовать политический анализ как средство для объяснения социальных тенденций или шаблонов. Например, если БДСМ – это просто еще одна «сексуальная ориентация», феминизм теряет способность критиковать сексуализацию господства и подчинения как культурной поддержки мужского господства.

Представьте себе, что мы применили эту версию социальной реальности к марксистскому анализу класса. Марксизм утверждает, что индивидуумы «отчуждаются» капиталистической системой, которая превращает их труд в товар. Люди чувствуют неудовлетворение, потому что они тратят свою жизненную энергию, выполняя работу, которую они ненавидят, в пользу богатых капиталистов, а не для сообщества, в котором живут, и они слишком устают в конце дня, чтобы заниматься чем-то, приносящим удовлетворение. Теперь представьте, если бы мы назвали эту неудовлетворённость отчужденностью, индивидуальной патологией, вместо того чтобы политизировать опыт, общий для определенного социального класса людей: «О, у меня просто есть эта особенность, называемая синдром отчуждения». Теперь проблема больше не является системной, а только личным психологическим состоянием. Тем временем несправедливости капитализма беспрепятственно продолжаются, не вызывая вопросов.

Феминизм должен противостоять попыткам объявления женского недовольства индивидуальной патологией или психологическим состоянием. В течение столетий, даже тысячелетий, женщины, сопротивляющиеся патриархальным нормам, патологизировались как одержимые демонами. На протяжении долгого времени мужчины пытались убедить нас, что если нам не нравится существующий порядок, проблема в нас самих, а не в окружающем мире. Но истина ясна как день. Патриархат – это гротескный цирк ужасов, непрерывно вертящийся перед нами. Вполне естественно, что это заставляет нас дрожать от отвращения, отчаяния и ярости.

Примечания:

[1] Процесс закрепления медицинских «ярлыков» за теми типами поведения, которые считаются социально или нравственно нежелательными – прим. перев.

[2] Автономная сенсорная меридиональная реакция – прим. перев.

Авторка: Сьюзан Кокс / Susan Cox

Источник: https://www.feministcurrent.com/2016/10/11/im-not-triggered-im-angry-medicalization-womens-rage/

Перевод: Сара Бендер

Редакция: Светлана Куприн