Начнём окодемично: различают ближайшие и отдаленные последствия жестокого обращения и невнимательного отношения к детям.

Сначала нарисую вам графически, как выглядят последствия домашнего насилия по возрастам, потом расскажу про ближайшие и отдалённые, психологические и физические последствия насилия во взрослой жизни выросших детей. И подытожу.

Табличка.

Возрастные особенности последствий домашнего насилия.

ЭМОЦИИ СОЗНАНИЕ ПОВЕДЕНИЕ
ДОШКОЛЬНИКИ.
Дети в этом возрасте наиболее беспомощны, ранимы и обладают в наименьшей степени познавательными и поведенческими навыками для того, чтобы справиться с ситуацией. Паника, беспокойство. Беспокойство в отношениях с обоими родителями. Тревога о разводе. Эмоциональное оцепенение, раздражительность. Первые подавляемые приступы экзистенциального ужаса (ребёнок ещё не осознаёт его, зато уже живёт в нём). Короткая память на события. Ограниченное понимание насилия. Тревога за нарушение привычного хода событий. Желание воссоединения семьи (если насилие происходит между родителями. Если же насилие идёт по отношению к самому ребёнку, то легко может хотеться «другую семью»). Плач, жалобы, вспышки раздражения, уход в себя, пассивность. Потеря развивающих навыков (несдержанность, эгоизм). Неразговорчивость, безответственность. Ночные кошмары, нарушения сна.
ШКОЛЬНИКИ.
Дети этого возраста обладают более широким спектром познавательных, эмоциональных и поведенческих навыков для того, чтобы справиться с травмирующей ситуацией. Они делают более активные попытки сопротивления насилию, стремятся защитить жертву (или себя, если жертва – сам ребёнок) и определить значение стрессовых ситуаций. В результате, по сравнению с детьми более младшего возраста, эти дети испытывают чувство вины и стыда, двойственное отношение к родителям и постоянную депрессию. Депрессия, унылое состояние, беспокойство, чувство вины и стыда. Чувство ответственности и беспомощности, беспокойство и повышенная чувствительность к сигналам об опасности (помните про височную долю? 1*), недоверие ко взрослым. Двойственные чувства по отношению к родителю, совершающему насилие (одновременно привязанность и сомнение). И постоянная тревога, непроходящая, круговая, позже вырастающая в стиль жизни и имеющая последствием развитие ОКР и эмоциональных проблем. Недостаточная способность сконцентрироваться (или полная неспособность, как повезёт), назойливые мысли и образы насилия. Фантазии по поводу освобождения жертвы или семьи (эскапизм бьёт ключом). Попытки понять насилие. Двойственное отношение к вопросу о разводе (то есть уже становится понятно, что лучше без насильника в семье, чем любой ценой – с ним, и здесь же по полной программе идут фантазии «это не мой настоящий отец/мать»). Снижение школьной успеваемости (читай – когнитивных функций, которые эту успеваемость обуславливали бы). Унаследованное, пассивное социальное поведение. Жалобы психосоматического характера (болит живот, голова и т.д.). Агрессивность и жестокость по отношению к другим. Непослушание и вызывающее поведение, разрушение мебели, вещей. Проигрывание травматической ситуации в процессе разговора и игры (2*). Нарушение отношений со сверстниками. Формирование вредных привычек.
ЮНОШЕСКИЙ ВОЗРАСТ.
Постоянное проявление нетерпимости и насилия в семье приводит к отчуждению детей юношеского возраста от их семей. В результате подростки могут покидать семьи в раннем возрасте и выказывать антисоциальное и саморазрушающее поведение. Двойственность в отношении родителей может смениться благосклонностью к одному из них (не обязательно жертве 3*). Самобичевание, чувство вины и стыда, идеи о самоубийстве. Гнев, ярость, взрыв эмоций, проявления агрессии. Депрессия и чувство безнадежности. Преданность одному из родителей. Отсутствие сочувствия к другим, подозрительность и недоверие взрослым. Назойливые мысли и образы насилия. Недостаточная способность концентрироваться (с когнитивными функциями мозга лучше не стало, даже наоборот). Смешение понятий любви и насилия (бьёт значит любит). Вера в то, что насилие нормально (ну а иначе над этим придётся работать, а это головка бо-бо и вообще чё я тут самый умный штоле). Перекладывание вины за свои действия на других (обычное копирование поведения насильника). Снижение школьной успеваемости (в смысле ещё ниже), прогулы занятий, побеги из дома. Повышенная сексуальная активность. Антисоциальное поведение, правонарушения, пристрастие к алкоголю, наркотикам. Отказ от сотрудничества со взрослыми, взрывной и насильственный характер в межличностном общении. Насилие и оскорбление любимых. Иииии насилие вышло на новый круг!

1*. Профессор Роберт Джеффнер (Institute on Violence, Abuse and Trauma в Alliant International University) считает, что нужно принимать во внимание развитие головного мозга детей, подвергшихся насилию. Его исследования показывают, что хронический стресс постоянной подверженности насилию может вызвать структурные изменения в передней части височной доли мозга ребёнка, что впоследствии разрушает способность организованно мыслить и решать проблемы. А когда эта важная часть мозга отстаёт в развитии, перегружаются части коры головного мозга, ответственные за сенсорику и моторику, что побуждает ребёнка быть гипервосприимчивым к жестам и звукам как потенциальным сигналам насилия. «Эта часть мозга становится важнейшей для выживания», говорит Джеффнер.

2*. Один из способов работы с детьми, пострадавшими от насилия – дать им рассказать о пережитом. Рисунком, игрой, сказкой, чем угодно. И дети проигрывают ситуацию насилия и говорят о ней (читай – о своей беде), пока не успокоятся. Взрослые, кстати, тоже. Поэтому когда ваш знакомый бесконечно ноет об одном и том же, даже не работая над этим, он просто «выхолащивает» из себя ситуацию. Чем больше боль, тем дольше период выпроваживания её из себя, тем дольше ребёнок, а потом и выросший из него взрослый будет говорить об этом. Учитывая, что слушать (не то, что сочувствовать или участвовать) хотят далеко не все, период проговаривания своей боли может соответственно затянуться.

3*. Благодаря своим стратегиям, которые будут описаны в главе 11, насильник может вызывать и сочувствие окружающих.

БЛИЖАЙШИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ.

Физические травмы, переломы, синяки, раны, рвота. Головные боли, потеря сознания, характерные для синдрома сотрясения, развивающегося у маленьких детей, которых берут за плечи и сильно трясут. Кроме указанных признаков, у детей при этом синдроме появляется кровоизлияние в глазные яблоки. Ещё к ближайшим последствиям относятся острые психические нарушения в ответ на любой вид агрессии, особенно на сексуальную. Эти реакции могут проявляться в виде возбуждения, стремления куда-то бежать, спрятаться, либо в виде глубокой заторможенности, внешнего безразличия. В обоих случаях ребенок охвачен острейшим переживанием страха, тревоги и гнева. У детей старшего возраста возможно развитие тяжёлой депрессии с чувством собственной ущербности и неполноценности.

ОТДАЛЁННЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ.

Они появляются «незаметно» и «нелогично», и насильники всегда могут их списать на что угодно, кроме собственно насилия.

При нарушении физического и психического развития дети могут отставать в росте, массе, или и в том и другом от своих сверстников, позже начинают ходить, говорить, реже смеются, значительно хуже соображают головным мозгом, чем их ровесники, часто имеют «дурные привычки» (сосут пальцы, кусают ногти, раскачиваются (на стуле или сами по себе), занимаются онанизмом (не знаю, чем онанизм дурная привычка, но вот тем не менее указывается как оная)), имеют припухлые, «заспанные» глаза, бледное лицо, всклокоченные волосы, неопрятность в одежде, другие признаки гигиенической запущенности - педикулёз, сыпи, плохой запах от одежды и тела.

Среди отдалённых последствий наибольшей стрёмностью отличаются психологические особенности пострадавших от насилия детей. Почему наибольшей? Потому что если болезни ещё чё-то как-то лечат, то психологические последствия принято считать «чертами характера», а обладателей этих «черт» принято сторониться. Потом это всё идёт по кругу, благополучно каменеет и уже к возрасту 24-26 лет (! обратите внимание на эти цифры) стереотипизируется, вносится в собственную жизнь как данность, становится конкретным баттхёртом и помехой для жертв насилия. Если не работать над этим, есесно.

Пострадавшие от насилия дети часто испытывают гнев, который изливают на более слабых: на младших по возрасту детей и на животных. Часто их агрессивность проявляется в игре, и вспышки гнева не имеют видимой причины. У подростков, например, гнев может проявляться на ровном месте, ниоткуда: вот только что шёл смотрел на птичек-бабочек, и вдруг оппа. Причина – сдерживаемая агрессия накопилась и требует выхода. Агрессия может выливаться не на более слабых (если ребёнок попался совестливый), а на себя, вызывая разные интересные заболевания. Или такие дети бывают чрезмерно пассивны, не могут себя защитить. Часто происходит гремучая смесь агрессии и пассивности, когда ребёнок (в дальнейшем – взрослый) ДИКО агрессивен, но с самозащитой полная беда. И в том, и в другом случае нарушается контакт, общение со сверстниками: никому особо не хочется играть с агрессором или тормозом (далее это, опять же, «благополучно» перерастает во взрослые отношения).

Такие выросшие дети вдрызг не умеют решать конфликты. Они могут избегать конфликтной ситуации, даже если избегание кончится плохо или не в их пользу. Могут долго не реагировать, а потом взорваться и вывалить на обидчика всё накопленное. Обычно в качестве обидчика выступает не собственно причина конфликта, а первый попавшийся под руку (например, работник колл-центра, мелкий чиновник или кассир). Потому что на причину конфликта стоит блок ещё родительских времён: не задирайся – хуже будет, а если ты высказал недовольство непосредственно обидчику – ты плохой. Поясняю: в домашнем насилии по отношению к ребёнку непосредственный обидчик – родитель, а родитель для ребёнка вроде бога. Поэтому лучше конфликт вообще замолчать или слить негатив на третьего лишнего, чем поднимать голос на бога. Уже давно не бога, на самом деле, но свои детские взгляды на мир редко кто пересматривает. Ну и потом, родительские проекции и переносы вполне успешно работают и во взрослом возрасте.

Дети, пострадавшие от насилия, любым путём привлекают к себе внимание, вследствие чего ведут себя вызывающе, эксцентрично. Такое поведение обусловлено желанием разрешить проблему, на самом деле: чтобы её разрешить, о ней нужно рассказать, а на рассказ о родительском насилии стоит блок (например, «ты плохой и предатель, если кому-то скажешь о том, что происходит дома»), вот дети и НАМЕКАЮТ, обходными маневрами.

У детей могут быть несвойственные возрасту познания о сексуальных взаимоотношениях, что проявляется в их поведении, в играх с другими детьми или с игрушками (при сексуальном насилии).

У них низкая самооценка, которая способствует сохранению и закреплению чувства вины, стыда, неполноценности, установки «я хуже всех». Потому что год за годом слушая фразы «ты ничтожество», «ты дурак», «вечно ты всё через жопу делаешь», дети постепенно усваивают эти установки, даже вопреки логике. У них высокая частота депрессий, что проявляется в приступах беспокойства, безотчётной тоске, чувстве одиночества, в нарушениях сна. В старшем возрасте, у подростков, могут наблюдаться попытки покончить с собой или завершенные самоубийства. Возраст самоубийств, кстати, неуклонно уменьшается.