Когда Сьюзан Браунмиллер, выдающаяся журналистка и феминистка 20 века, только начинала писать о насилии для преимущественно мужских журналов, она старалась «по-мужски» объективно рассматривать проблему. Она относилась к изнасилованию предвзято, считая, что это происходит «где-то» и «с кем-то», не затрагивая ее саму. Но однажды речь о насилии зашла в кругу ее подруг, и она поняла, что ничего не знает ни об изнасиловании, ни о жертвах изнасилования.
Сьюзан поняла, что изнасилование – это не сексуальное посягательство, а попытка установить контроль и проявить свою силу.
Результатом ее размышлений стала блестящая и острая книга «Против нашей воли. Мужчины, женщины и изнасилование». В ней авторка проводит исторический экскурс, описывая формы и образ насильника во все времена, а насилие – как форму установления господства. Браунмиллер рассматривает отношение к изнасилованию в культурном срезе, развенчивает образ «героического насильника» и два разрушающих женщин мифа: что женщины подсознательно стремятся к тому, чтобы их взяли силой; и что насилуют только молодых и красивых. Именно Сьюзан Браунмиллер ввела термин «культура изнасилования», который характеризует отношению к насилию в обществе.
Примечание переводчицы
: книга вышла в 1975 году в США. На русский язык она никогда не была переведена. Мне абсолютно случайно попало в руки англоязычное издание 1990 года. Поэтому я решила перевести ее, во-первых, испытывая огромное желание ознакомиться с работами ключевых фигур фем-движения 20 века, во-вторых, потому, что у нас действительно не хватает феминистской литературы на русском языке.
ГЛАВА 1. Массовая психология насилия: вступление
Крафт-Эбинг (1840-1902 гг.), первопроходец в изучении сексуальных расстройств, практически ничего не говорил об изнасиловании. В его знаменитой «Половой психопатии» (1866 г.) удивительно мало написано о самом акте и совершающих его. С авторитетом он сообщил читателям, что большинство насильников – денегераты и имбецилы. Сделав такое размашистое обобщение, Крафт-Эбинг умыл руки и со вкусом перешел к теме фроттеристов и фетишистов с нормальным интеллектуальным развитием, которая его очень интересовала.
Зигмунд Фрейд (1856-1939 гг.), крупные работы которого последовали за Крафтом-Эбингом в течение двадцати-сорока лет, тоже лишился дара речи на теме изнасилований. Мы можем бесплодно просматривать его работы в поисках цитат, анализа, восприятия. Отец психоанализа, выдвинувший концепцию превосходства пениса, никогда не стремился изучить использование пениса как оружия в реальной жизни.
Что игнорировал мастер, игнорировали и последователи. Альфред Адлер (1870-1937 гг.) не упоминает изнасилование, несмотря на свою полную осведомленность об историческом противоборстве мужчин и женщин. Карл Юнг (1875-1961 гг.) очень смутно ссылается на изнасилование в рамках своего истолкования мифологии.
Хелена Дейч (1884-1982 гг.) и Карен Хорни (1885-1952 гг.), каждая с разной позиции, охватили женский страх изнасилования и женскую фантазию, но как женщины, не осмелившиеся заходить слишком далеко, они закрыли глаза на мужскую и женскую реальность.
А великие социалисты-теоретики Маркс (1818-1883 гг.) и Энгельс (1820-1885 гг.), их товарищи и последователи, разработавшие теорию классового угнетения и внесшие слова типа «эксплуатация» в обиходный словарь, тоже хранили странное молчание насчет изнасилования, не способные ввести это понятие в собственный экономический конструкт. Среди них только Август Бебель (1840-1913 гг.) пытался обозначить историческую важность изнасилования, его роль в формировании класса, частной собственности и способа производства. В работе «Женщина при социализме» Бебель использовал свое воображение, чтобы коротко рассказать о доисторических междуплеменных войнах за землю, скот и рабочую силу в рамках приемлемого марксисткого анализа: «Возросла потребность в рабочей силе, чтобы обрабатывать землю. Чем больше было рабочей силы, тем плодороднее становилась земля и стада. Эти сражения сначала вели к изнасилованию женщин, затем к угону побежденных мужчин в рабство. Женщины становились рабочей силой и объектами для удовольствия победителей; а их мужья превращались в рабов». Бебель обозначил ситуацию не вполне правильно, установив изнасилование женщин вторым приоритетом после поиска рабочей силы, но даже это стало вспышкой откровения, той самой, которой не достиг Энгельс в «Происхождении семьи». Но Бебель чувствовал себя свободнее исследуя проблемы зарплаты и условий труда работающих женщин на немецких заводах, именно туда он направил свою энергию.
Только полубезумный гений Вильгельм Райх (1897-1957 гг.) одинаково жестоко ненавидевший Гитлера, Маркса и Фрейда, упомянул «маскулинную идеологию изнасилования». Эта фраза зависла в предисловии «Сексуальной революции», буквально умоляя о дальнейшей интерпретации. Но ее не последовало. Мятущийся ум был слишком расстроен. Политический анализ изнасилования потребовал бы предательства своего собственного пола, и даже у Вильгельма Райха не хватило на это духа.
Все так и оставалось до появления современных феминисток (1960-1970х годов, примеч. Пер.), свободных хотя бы от структур, запрещающих рассматривать мужскую сексуальность, чтобы раскрыть правду ее значения в уязвимости женщин. Важнейшим в нашем исследовании стало то, что изнасилование имеет историю, и что через исторический анализ мы можем понять то, что нам нужно знать сейчас.
Ни один зоолог, насколько мне известно, не наблюдал изнасилование животных в их естественной дикой среде обитания. Секс в животном мире, включая виды, состоящие в наиболее тесных отношениях - приматов, - называется «спариванием». Это циклическая активность, инициируемая биологическими сигналами самок. Спаривание, очевидно, запускается и контролируется половым циклом самки. Когда у самки начинается течка, которая сопровождается определенными знаками, она готова и хочет спариваться, и самец проявляет интерес. В другое время, интерес и спаривание отсутствуют.
Джейн Гудолл (род. в 1943 г.), изучая диких шимпанзе в заповеднике Гомбе-Стрим, заметила, что и самки, и самцы шимпанзе были «склонны к промискуитету, но это не значило, что каждая самка принимала каждого ухаживающего за ней самца». Она записала свои наблюдения за одной течной самкой, которая демонстративно показывала набухшие розовые гениталии. Тем не менее, эта самка отвергала одного преследовавшего ее самца. «Несмотря на то, что однажды он стряхнул ее с дерева, где она искала укрытия, мы никогда не видели, что он действительно ее «насиловал», - писала Гудолл, однако, добавляя. - «Тем не менее, довольно часто ему удавалось добиться своего упрямым упорством».
Другой исследователь поведения животных, Леонард Уильямс, категорично заявил: «Самец обезьяны не может спариться с самкой без приглашения и обоюдного желания. В сообществах обезьян не существует изнасилования, проституции или даже пассивного согласия».
Зоологи в основном не распространяются на темы изнасилования. Для них этот вопрос никогда не представлял особого научного интереса. Но мы знаем, что у людей все по-другому. Копуляцию наш вид совершает 365 дней в году, и она не контролируются женским половым циклом. Человеческие женщины не становятся «течными». Регуляция полового цикла и демонстрация признаков готовности, как визуальных, так и обонятельных, отсутствует в нашем процессе спаривания, возможно, утраченные в процессе эволюции. Вместо этого, в качестве признака цивилизации, мы развили сложную систему психологических знаков, желаний и сложную структуру удовольствия. Наш стимул к сексу появляется в голове, и сам акт не обязательно связан, в отличие от животных, с необходимостью размножения, как завещала матушка-природа. Без биологических предпосылок мужчина может проявлять сексуальный интерес к женщине в любое время, и его психологическое желание ни в коей мере не зависит от ее биологической готовности или желания. Все это приводит к тому, что мужчина может совершить изнасилование.
Структурно обусловленная возможность мужчины насиловать и соответствующая женская уязвимость являются базой психологии сексуального акта обоих полов. Если бы не биологическая случайность, которая привела к тому, что секс состоит в проникновении пениса в вагину, то не было бы ни изнасилований, ни копуляции в том виде, в котором она известна. Кто-то может хотеть исправить эту анатомическую особенность разработки Природы, но подобные планы кажутся мне нереалистичными. Как мы видим из истории, человеческий половой акт справлялся с осуществлением размножения, но также он служил для удовольствия и интимности. Я не оспариваю эту процедуру на базовом уровне. Но, тем не менее, мы не можем обойти тот факт, что в виду человеческой анатомии возможность насильственного проникновения действительно существует. Только одного этого могло хватить для появления мужской идеологии изнасилования.
Когда мужчины поняли, что они могут насиловать, они продолжили это делать. Позже, гораздо позже, в виду неясных обстоятельств, они даже стали расценивать изнасилование как преступление.