Криминальные новости — неотъемлемая часть контента многих средств массовой информации. Их читают, их комментируют, СМИ за их счет заполняют информационный вакуум и набирают необходимые просмотры. В криминальной хронике часто встречаются сообщения об убийствах женщин, девушек, девочек. Команда исследовательниц из трех стран решила изучить, каким образом язык публикаций влияет на отношение общества к преступлениям, и пришла к выводу: большинство журналистов русскоязычных медиа транслируют «голос власти» и оправдывают преступников, формируя таким образом сегодняшнее отношение общества к проблеме насилия в семье.
В этом исследовании используется понятие «фемицид» как термин, обозначающий убийства женщин, девушек, девочек мужчинами. Каждая 10-я женщина, убитая в мире, — россиянка.
Типичная редакция регионального издания в одной из стран СНГ. Журналист/ка заполняет ленту новостей. Работа распределена по сменам: сайт должен обновляться с утра до позднего вечера. План на сегодня — пять новостей, криминал — один из самых популярных разделов. Сегодня новости на сайте прочитает несколько тысяч человек.
Иллюстрация: Аля Грач | Исследование влияния языка СМИ на фемицидные преступления, 2021 год
Журналист/ка находит информацию на сайте правоохранительных органов, переписывает, сразу ставит в ленту или звонит в пресс-службу полиции, чтобы уточнить детали.
Александр Борисов, областное издание «Мурманский вестник», Россия:— Берешь казенный пресс-релиз и пытаешься его адекватно переписать, меняешь формулировки. Иногда приходится уточнять детали, звонить, чтобы описать ситуацию, которая произошла, чтобы было понятно, почему человек взял и набросился на другого человека. Народ хочет жареного, деталей, подробностей и обсмаковывания.
Мария Мельникова, журналистка-фрилансерка, Казахстан:— Чаще всего это какая-то неофициальная информация на уровне слухов. Полиция у нас некоммуникабельна. Пытаемся узнать подробности, потом уже обращаемся за дополнительной информацией к родным и адвокатам. Но полиция ввела такую практику: со всех участников процесса берут бумаги о неразглашении. В одном из случаев во время следствия родные начали говорить только потому, что сомневались в правосудии.
Дарья Кучеренко, уфимская редакция газеты «Коммерсантъ», Россия:*— Обычно мы пишем про убийства женщин, когда было возбуждено уголовное дело. В таком случае мы запрашиваем у Следственного комитета или своих источников имя подозреваемого (обвиняемого), имя жертвы. Такие новости в «Ъ» [издании «Коммерсант»] не отличаются по стилю от других новостей — сухое изложение фактов и обстоятельств.*Журналист, который постоянно работает с трагическими новостями, в том числе об убийствах женщин, страдает от профессионального выгорания и усталости. Опрос 23 журналистов, которые пишут на русском языке, показал: почти 70% из них чувствует профессиональное выгорание из-за высоких требований к количеству контента, нехватки времени и редакционных стандартов.
Эльнара Хасанова, спецкор службы новостей, Россия:— Зачастую новостники работают под давлением дедлайнов и уже в подкорке сидящего желания поскорее выдать первым материал, желательно эксклюзивный, чтобы остальные коллеги ссылались на твою новость и добытые тобой факты.
Виктория Сапунова, новостной портал «Блокнот», Россия:*— У меня очень ограниченные сроки, из-за этого, вероятно, не всегда удается минимизировать свое вторжение в жизнь человека. Где-то приходится действовать жестче, чем хотелось бы. Но всем нужно горячее, а не вчерашнее.*Огромное количество негативной информации, с которой приходится работать каждый день, приводит к тому, что каждый четвертый опрошенный журналист ничего не чувствует или блокирует эмоции при работе с темой убийств. Один из журналистов рассказал: пока, сталкиваясь с новостями о фемицидных преступлениях, он еще чувствует ярость, но уже близок к тому, чтобы не чувствовать ничего.
Вероника Свизева, информационный портал 59.RU, Россия:— С такими темами ты пытаешься отстраниться, но когда разговариваешь с родными и близкими погибших, все равно пропустишь через себя их эмоции.
Мария Мельникова, журналистка-фрилансерка, Казахстан:*— Абсолютно сухой материал, где ты приводишь пресс-релиз полиции и прокуратуры, — это не материал. Но как бы ты внутри себя это ни переживал, нужно рассказывать максимально объективно и доходчиво. Лишние эмоции — это уже не объективность.*Кандидатка психологических наук член Палаты судебных экспертов имени Ю. Г. Корухова координаторка проектов Московского комьюнити-центра для ЛГБТ+ инициатив Валентина Лихошва говорит, что у журналистов, которые пишут о преступности, часто возникает профессиональная деформация:— У психики есть такой защитный механизм — снижение чувствительности. Обычно оно формируется примерно за два года, то есть года два ты работаешь со сложными темами: убийствами, насилием, — и чувствительность пропадает, так как преступления становятся нормой, они больше не шокируют. Как результат — автор текстов об убийствах либо склоняется к сухому описанию фактов, из-за чего у читателя не возникает никаких эмоций, либо автор пытается шокировать читателя. В этом случае в тексте может возникнуть оправдание преступления, а причины, по которым женщина находится в уязвимом положении, остаются нераскрытыми.
Чаще всего, работая с новостями о преступлениях, журналисты на постсоветском пространстве обращаются к сайтам правоохранительных органов и социальным сетям (три из четырех журналистов), многие используют личные контакты с экспертами, например правозащитниками.Многие издания работают без выходных, сотрудники пишут тексты иногда шесть-семь дней в неделю, они выходят на работу даже в новогодние праздники — чтобы написать об убийствах и ЧП.За последние два года на русском языке в СМИ было опубликовано не менее 20 тыс. текстов об убийствах и попытках убийства женщин мужчинами. За рамками исследования остались публикации в изданиях, не зарегистрированных как СМИ, и в социальных сетях.Все эти тексты похожи друг на друга и как будто написаны по одному шаблону: журналисты часто шутят про Отелло, упоминают ревность, алкоголь и ссоры в качестве поводов для убийства, приводят обширные цитаты сотрудников правоохранительных органов, используют такие слова, как «сожительница» или «поссорились».
Иллюстрация: Аля Грач | Исследование влияния языка СМИ на фемицидные преступления, 2021 год