В новостях редко обращают внимание на то, что фактически все насилие в мире сегодня совершается мужчинами.Теперь представьте, если бы все это совершали женщины.Разве об этом не раструбили бы в новостях, давая всевозможные объяснения?Разве не подвергли бы гендерному анализу каждое из подобных событий?Тот факт, что насилие совершают мужчины, кажется настолько естественным,что не ставит никаких вопросов и не требует анализа.
Майкл Киммел
Сексуальное насилие - это проблема мужчин, которую они переносят на женщин, и которую сами женщины воспринимают как свою. Когда у вас чужая проблема, вы не только не решите её, но и усугубите собственное положение отчаянными и бесполезными усилиями. Поэтому нам необходимо поместить проблему сексуального насилия в надлежащий контекст, начав с определения условий, которые делают возможным совершение насилия и проанализировать причины, побуждающие его совершать.
Насилие в отношение женщин является частью социальных реалий, которые воспринимаются как не требующие объяснений. Это может показаться парадоксальным, ведь для любого общества насилие, к тому же перманентное, само по себе является угрозой или, по крайней мере, фактором риска, так как развитие и результат насилия невозможно спрогнозировать, а значит, и контролировать. Существует только одно условие, при котором общество может позволить себе сосуществовать с насилием: если это насилие осуществляется в отношении "других", не принадлежащих к данному со-обществу "элементов". Именно так определяется социальная роль женщин - коллективно и индивидуально они стереотипируются как "другие", следовательно - как "официально санкционированные жертвы".
Mеханизм создания "другого" - это стереотипирование, происходящее на основе предрассудка. Предрассудок - это враждебное или негативное отношение к легко идентифицируемой (маркированной) группе, основанное на преднамеренно неверной или неполной информации. Маркированной предрассудком группе приписываются ложные характеристики. Предрассудок является системным мнением, воспроизводящим само себя, и следовательно, любое противоположное мнение подвергается полному искажению в системе предрассудка или просто отрицается. Человек с предрассудками обладает своего рода иммунитетом к любой информации, расходящейся с его системой мнений.
Создание стереотипа - это результат процесса маркировки группы, когда всем членам той или иной группы приписываются некие общие характеристики. Стереотипы основываются на ложной информации, а не на опыте, это способ "теоретического обоснования" наших предрассудков. Стереотипы - это форма каузальной атрибуции и в системе предрассудка выполняют роль подкрепителя по схеме: предрассудок - негативная каузальная атрибуция - подкрепленный предрассудок. Стереотипы идеологически структурируют гендерную систему, так как самые дикие предрассудки и непримиримая враждебность возникают в отношении тех, кого мы воспринимаем как идентичных нам самим: такое восприятие создает идеальную почву для негативных проекций (например, межнациональные усобицы особенно интенсивны и длительны между максимально сходными друг с другом группами граждан - русскими и украинцами, кастильцами и каталонцами. Вопрос в том, чтобы назначить "другим" максимально себе подобного).
Стереотипы, как негативные проекции, выполняют функцию "слива" психического напряжения, когда индивид или группа используют агрессию в отношении себе подобных (мыслимых как "других") с целью ослабить или подавить депрессивные реакции, происходящие от сознания невозможности контролировать окружающий мир или использовать его элементы в собственных интересах. Агрессия - это патология инстинкта самосохранения, а агрессия в отношение себе подобных (через создание образа "другого", "чужака", основанного на стереотипах и негативных проекциях) является его полной инверсией.
Периодические всплески "сексуального романтизма" (темы "настоящей женщины", "предназначения женщины", "феминности", "семейных уз", "счастливой семьи") совпадают с периодами быстрого развития капитализма (в России, пусть он и государственно-мафиозный, но всё же капитализм), когда люди попадают в ситуацию постоянной борьбы за выживание, психо-эмоциональная цена которой превосходит способность большинства мужчин. Тогда потребность в козле отпущения становится жизненной, и "идеал феминности" расцветает повсеместно.
В капиталистической повседневности борьбы всех против всех, если мужчина должен быть рациональным, то женщина - интуитивной, эмоциональной и неспособной к дискретному мышлению. Мужчина - конкурентоспособным, женщина - нежной и покорной. Если мужчина - эгоист, женщина должна быть альтруисткой и мазохисткой, мужчина должен идентифицироваться с рынком и экономическими отношениями ("успешность"), а женщина должна быть во всем ему противоположной. Сексуальный романтизм основан на мифе "домашнего очага" (пенатов и розовощекой упитанной детской резвости, и вечно всем довольной красавицы-жены, над которой время не властно), а этот миф скрывает мужской эскапизм (воплощением которого у нас являются диван, вытянутые треники и пульт), а следовательно, лжет о реальном типе отношений в этих пенатах. Сексуальный романтизм основан на определении женщины как "Вечной Другой", это обратная сторона сексуального насилия над женщинами.
Обществу, основанному на идее превосходства одних индивидов (групп) над другими, стереотипы жизненно необходимы, так как они позволяют осуществлять механизмы власти через систему предрассудков. Это особенно хорошо заметно, если отследить факторы, участвующие в образовании предрассудков (здесь и далее я говорю конкретно о сексистских предрассудках):
Использование предрассудков здесь преследует прямую материальную выгоду:- очень удобно считать, что женщина предназначена природой заботиться о ближних, рожать и растить детей (отдельно, природа, видимо, озаботилась предусмотреть бескорыстный и бесплатный характер этого предназначения, поставив получение продуктов питания половиной населения в зависимость от того, насколько эффективно оно позаботится о другой половине и сколько нарожает детей);- очень удобно считать, что женщина слаба умственно и физически, чтобы просто не принимать ее в расчет в системе распределения ресурсов, закрыть ей доступ к высокооплачиваемым профессиям/рабочим местам или вообще на рынок труда.
Для индивида жизнь в обществе сама по себе предполагает фрустрацию. Жизнь в обществе, основанном на идее господства/подчинения, означает фрустрацию системную и организованную, перманентную и беспредметную, так как трудно идентифицировать механизмы экономической и политической эксплуатации, в которой большинство из нас пребывает. Личная и групповая ситуация конфликта в нашем обществе (таким, каким мы знаем его теперь и исторически) разрешается с помощью смещения агрессии на специально для этого маркированную и видимую группу, которая понимается всеми членами общества как санкционированная жертва, то есть, как те, в отношении которых агрессивные действия разрешены как таковые, при условии, что агрессия будет осуществляться в формах, одобряемых доминантной группой. Санкционированная жертва, в свою очередь, лишена права и возможности защищаться, так как попытка защиты интерпретируется как агрессия в терминах самосбывающегося пророчества ("мы так и знали, видите, они действуют против нас"). Отказ обществом в помощи своим официальным жертвам - это условие sine qua non для организации смещения агрессии.Для оправдания отказа в помощи и для внушения санкционированным жертвам, что они "сами виноваты" в том, что с ними происходит, применяют четыре "жертвенных мифа":- Мазохизм жертвы. Декларируется получение жертвой удовольствия от своего положения жертвы. Так, совершенно очевидно, что негры бедны, потому что им нравится быть бедными, если дать им возможность с утра до ночи плясать, а женщины получают удовольствие от изнасилований, потому что в глубине души только и ждут, чтобы с ними так поступали, так это дает им возможность почувствовать себя значимыми.- Провокация со стороны жертвы. Декларируется злонамеренное и показное невыполнение "правил" и "законов" со стороны жертвы. При этом "правила" и "законы" совершенно откровенно создаются ad usum: раскулачим всех, у кого в хозяйстве две коровы, так как ясно, что только враги держат двух коров. Понятно, что женщина, не соблюдающае правила, запрещающие выходить на улицу ночью одной, провоцируют насильственные действия со стороны мужчин.- Ложь и преувеличение со стороны жертвы (в корыстных целях). Декларируется отсутствие "веских доказательств" совершенной в отношении жертвы агрессии. Холокост? Какой еще холокост? - На самом деле это всё выдумки с целью нажиться на чужом чувстве вины. В случае изнасилования отсутствие тяжких физических повреждений - это прямое доказательство того, что женщина "была согласна", а потом решила "отомстить" за то, что мужчина не захотел больше иметь с ней дела.- Выхода нет, могло бы быть и хуже. Жертве напрямую предлагается отказаться от попыток защитить себя: евреям во время погромов лучше "отсидеться" (и отдать то, что от них требуют), а женщинам рекомендуется "расслабиться и получать удовольствие" во время изнасилования.
Здесь политическое становится личным и наоборот, это точка осуществления обратной связи между социально навязанным гендерным воспитанием мужчин и их личным решением жить в соответствии с "полученными инструкциями". Здесь речь идет о модели социализации мальчиков, которая со временем формирует особый тип характера, который реализуется в определенной модели поведения.
Человек "просто живет" согласно существующим в обществе "нормам" и "понятиям". В гендерном разрезе, такое поведение характерно как для мужчин, так и для женщин. Роли и поведенческие паттерны просто некритически усваиваются и воспроизводятся, а также навязываются другим (=процесс воспитания детей). Личностная идентификация с гендерной ролью должна будет поддерживаться именно системой предрассудков.Сексуальное насилие (изнасилование и домогательства) в отношении женщин является составляющей частью социокультурной модели, в которой женщина занимает подчиненное по отношению к мужчине положение.